neuromarkes

Новый текстовый документ.txt

Репортаж из моей головы.


Странное.
neuromarkes


***

Не вышло. Он уже и не помнил, что именно. Заварил чай, вышел в подъезд и созерцал лампочку до утра. Отрастил бороду, уехал в Орегон. Жил в халупе, выдавал себя за Сергея. Зачем все это? Много пил, мало пил. Бросил. Бегал вокруг деревьев, вил гнезда в волосах прохожил. По прежнему выдавал себя за Сергея, но уже как-то устало. Кричал: "Все не так, ребята". Ребята смеялись с переводных картинок. Что осталось? Коробка из-под обуви, доверхну набитая пылью. И солнце, нарисованное шариковой ручкой там, где его никто не увидит.

***

Весь день бегал и похищах цвета. Быстро прятал их в старый армейский вещевой мешок, образца 1941 года и шел дальше. Шлепал босыми ногами по миру, щелках пальцами. Где-то выключался свет, где-то включался газ. После него оставался только черныйбелыйсерый. Не оставлял грязных следов, только чистые. Путал лисьи хвосты и скрипел гвоздем по стеклу, раздражая спящих старушек. Старушки спали у подъезда вповалку. Все какие-то перепачканные пеной для бриться, в руках сжимали огромные макеты деревьев. Похитил у старушек цвета и пошел дальше. Зачем? Не знал, просто делал.

***

- Кажется, это пропаганда вырывания глаз столовой ложкой.
- Нет, вы ошибаетесь.

Ожившая голова подозрительно смотрела с портрета. Глаза у нее были какие-то не живые, как-будто нарисованные. Закрасил их маркером и пошел вразнос. Сначала - ореховые рощи, потом - пихтовые леса. Объездил полмира, набил карманы счастьем и завалился спать на облако. Там - все иначе. Иначе, чем здесь. А здесь уже и нет ничего, кроме картины с уродливыми черными глазами.

- Кажется это пропаганда закрашивания глаз маркером.

Никто не ответил. На столе сидела мышь. От часов отвалились ржавые стрелки.

Доброе утро.
neuromarkes




Чем заняться, когда ты лег спать в пятом часу, а проснулся в шестом? Когда ты работал над большим текстом ночью, а потом лежал и ворочался. Смотрел в потолок, отправлялся на прогулкоперекуры до балкона и обратно шаркающими шагами. Надо было быть решительным. Встать, смотреть в монитор и печатать слова. Но ты был немощен и отчаянно пытался заснуть, пугая себя наступающим утром. И тут - бац, оно наступило. Ты такой - э-э-э, я не согласен. Подорвался с койкоместа в прекрасном настроении и не знаешь чем себя занять. Лично моя голова в такой ситуации породила следующие идеи:

1. Устроить спонтанную уборку на кухне. Не обращать внимание на тот факт, что она не нужная. Протирать тряпочкой столы, попутно заваривая крепкий чай.

2. Сорвать с себя рубаху и носки. Устроить разминку для туловища. Отжиматься, как суровый канадский лесоруб, чтобы быть сильным и дерзким мужиком.

3. Надеть на шею цепочку с подвеской, которую подарила жена. Осознавать ценность семьи. Думать о важном. Гордо носить и радоваться.

4. Расстелить коврик для медитации, приткнуть задницу на подушку и дышатьдышатьдышать. Без таймера. Без подсчета дыхательных циклов. Просто потому что нравится.

5. Почитать Евангелие и осветить свой день светом истины. Потому что дело хорошее, дело нужное, но все как-то рукинедоходятногинедоносят.

6. Нарисовать в альбоме разноцветное солнце и борщ. Хотя хотел только борщ. Прямо карандашами все нарисовать и раскрасить, чтобы было ярко.

7. Есть завтрак, приготовленный женой. Думать, что хорошо, когда не нужно самому готовить завтрак. Когда есть, что поесть с утреца пораньше. Думать, что удачно женился.

8. Курить на балконе. Жмуриться от утреннего солнца. Стараться не впадать в суету. Потому что, стоит убежать на работу, как то, се. Ценить столь ранний подъем и видеть в нем великую возможность.



Написано сие в напоминание и назидание. В память об этом дне и с верой в добро.
Метки:

Пишу, пишу.
neuromarkes
Больше 10 лет я что-то пишу. Практически ничего из написанного не сохранилось. Да и не запомнилось почти ничего. Должно быть не было ничего важного. Хоть и казалось, что было. Как у любого пишущего человека, у меня есть неоконченная книга. Которая, должно быть, никогда не будет окончена. Которая мне не нравится. Которая вся "не такая". А какая она должна быть я не знаю. Долго собирался и перед новым годом начал писать книгу. Достаточно много написал, но какой-то момент усталости и ступора не был пройдет. Как результат - не окончил. И не знаю, как вернуться к работе над ней. Не знаю даже хочу ли я к этому возвращаться. Потому что совершенно не понимаю зачем именно я пишу.

Наверное, самоопределив себя, как человека пишущего те или иные вещи, я просто качусь по накатанной колее. Складываю слова в предложения. Записываю что-то, скорее по привычке, чем из желания что-то записать. Я утерял ту нить повествования, которой надо бы следовать. Не понимаю о чем бы мне хотелось написать. И все никак не могу ее нащупать. Думал, что разберусь с этим, начав вести личный дневник. Такой, который не будет доступен никому, кроме меня. Но, не смог понять о чем писать в личный дневник. Начинал несколько раз, да так и не сложилось. Такое чувство, что меня окружает 10000 слов, и все они не те. Словно запутался в паутине из них и никак не могу отыскать выход.

За столько лет я не написал ничего стоящего. Ничего, чем мог бы гордиться. Что бы помнил, а не забывал о написанном, спустя месяц. Я не помню 9/10 сюжетов и героев своих историй. Возможно дело в том, что я не только не написал ничего стоящего, но и не сделал. Не сделал в жизни ничего, чем мог бы гордиться. Что-то, что позволило бы мне признать себя, как человека. Как и с моими текстами, не могу вспомнить 9/10 прожитого времени. Видимо, потому что вспоминать особенно нечего. Ничего особенного - диагноз моей прозы и жизни. Такое ощущение, что что-то важное потеряно. А что именно - я не могу вспомнить. И зачем-то пишу сейчас эти строки. Возможно... Впрочем, какая разница? 
Метки:

Там на Ямайке.
neuromarkes
Там на Ямайке светит солнце. Поют птички, цветут цветы. Наверное. Я никогда там не был. Но слышал много музыки, которая уходит корнями в этот маленький остров, а раскидистой кроной покрывает мою жизнь много лет. Поэтому иногда я думаю - хорошо там на Ямайке. А потом выкатываюсь из темного угла пушистым рыжим котом и кричу себе в ухо: "Ямайка! Ямайка! Нас и здесь неплохо кормят!" Так и живу. Довольно тихо и спокойно. Хотя, разное случается. Жизнь из этого и состоит. Случается одно, случается второе, третье, пятое, десятое. Сидишь и думаешь, про Ямайку, про "хорошо", про котов. Пьешь чай, хрумкаешь шоколадки. Пишешь всякое.
Метки:

Чашка чая.
neuromarkes
На детском столике - чашка чая, ноут и царапины. Мой путь в эту чашку освещает тусклая лампочка под потолком. Почти все лампочки в доме тусклые. Мне не нравится тусклый свет, но он есть у меня этим вечером. И прошлым. Будет он и завтра. Я бы мог заменить лампочки на более яркие, но не делаю этого. Сложно объяснить почему. Полагаю, что есть на это некая причина. Таинственная и не понятая мной. Чайный пакетик умиротворенно покоится на дне чашки. Мне не слишком нравится этот пакетик. Но он лежит там, готовый порадовать меня темным теплым чаем. А я все не могу понять, зачем нахожусь в этом моменте и чего пытаюсь добиться. Сделать чай жидким саундреком к двоичному коду, или же использовать текст в качестве рамки для внутренней чайной инсталяции. Где-то на кухне спит немного шу. Но я не стану его будить. Брожу на балкон подымить на морозе в ушанке. Путаюсь в словах и мыслях. Мне не слишком нравится то, что именно я пишу и как я это делаю. Недовольство теми или иными вещами рождается и умирает в ритме маленьких глотков. Клубок мыслей распутывается, сменяется ясностью и шерстяные нити мыслей спутываются вновь. Свет лампочти под потолком не становится ярче. Я учусь принимать вещи такими, какие они есть. Смотреть на них, полуприкрыв глаза. Без лишней суеты и фальши. Надеюсь, что когда-нибудь я научусь это делать. На моей кухне будет дремать немного шу. Немного царапин на столе, немного света под потолком, немного чая вечером. Всего понемногу. Было, есть и будет. Остается только принять и пить чай. Хотя дело совсем не в нем. В этом есть кусочек счастья. Которое никогда не кончается. Даже, если чашка пуста. 
Метки:

?

Log in